Краткое содержание Алексин Раздел имущества для читательского дневника

Аннотация

Анатолий Алексин

Раздел имущества 

Слушание дела было назначено на двенадцать часов.

А я прибежала к одиннадцати утра, чтобы заранее поговорить с судьей, рассказать ей о том, о чем в подробностях знала лишь я.

Народный суд размещался на первом этаже и казался надземным фундаментом огромного жилого дома, выложенного из выпуклого серого камня. «Во всех его квартирах, — думала я, — живут и общаются люди, которых, вероятно, не за что судить… Но рассудить нужно многих. И вовремя, чтобы потом не приходилось выяснять истину на первом этаже, где возле двери, на стекле с белесыми островками было написано: «Народный суд».

Каждый воспринимает хирургическую операцию, которую ему приходится вынести, как едва ли не первую в истории медицины, а о смерти своей мыслит как о единственной в истории человечества. Суд, который был назначен на двенадцать часов, тоже казался мне первым судом на земле.

Однако за два часа до него началось слушание другого дела. В ч…

Тема

Слушание дела было назначено на двенадцать часов.

А я прибежала к одиннадцати утра, чтобы заранее поговорить с судьей, рассказать ей о том, о чем в подробностях знала лишь я.

Народный суд размещался на первом этаже и казался надземным фундаментом огромного жилого дома, выложенного из выпуклого серого камня. «Во всех его квартирах, — думала я, — живут и общаются люди, которых, вероятно, не за что судить… Но рассудить нужно многих. И вовремя, чтобы потом не приходилось выяснять истину на первом этаже, где возле двери, на стекле с белесыми островками было написано: «Народный суд».

Каждый воспринимает хирургическую операцию, которую ему приходится вынести, как едва ли не первую в истории медицины, а о смерти своей мыслит как о единственной в истории человечества. Суд, который был назначен на двенадцать часов, тоже казался мне первым судом на земле.

Однако за два часа до него началось слушание другого дела. В чем-то похожего… Но только на первый взгляд, потому что я в тот день поняла: судебные разбирательства, как и характеры людей, не могут быть близнецами.

Комната, которая именовалась залом заседаний, была переполнена.

Сквозь щель в дверях, обклеенных объявлениями и предписаниями, я увидела судью, сидевшую в претенциозно-высоком кресле. Ей было лет тридцать, и на лице ее не было величия человека, решающего судьбы других.

Склонившись над своим торжественным столом, как школьница над партой, она смотрела на длинного, худого, словно выдавленного из тюбика, мужчину, стоявшего ко мне спиной, с детским недоумением и даже испугом… Хотя для меня она сама была человеком с пугающей должностью.

Народных заседателей сквозь узкую щель не было видно.

Неожиданно дверь распахнулась, и в коридор вывалилась молодая, дебелая женщина с таким воспаленным лицом, будто она была главной героиней всего происходившего в зале. Женщина, ударив меня дверью, не заметила этого. Мелко дрожащими пальцами она вытащила сигарету, поломала несколько спичек, но наконец закурила, плотно закупорив собой вновь образовавшуюся щель. Она дымила в коридор, а ухом и глазом, как магнитами, притягивала к себе все, что происходило за дверью.

— Кого там судят? — спросила я.

Женщина мне не ответила.

— Мама, поймите, я хочу, чтобы все было по закону, по справедливости,

— донесся из зала сквозь щель слишком громкий, не веривший самому себе голос мужчины, выдавленного из тюбика.

Возникла пауза: наверное, что-то сказала судья. Или мама, которую он называл на «вы».

— Что там? — вновь обратилась я к женщине с воспаленным лицом.

Она опять меня не услышала.

На улице угасающее лето никак не хотело выглядеть осенью, будто человек пенсионного возраста, не желающий уходить на «заслуженный отдых» и из последних сил молодящийся.

В любимых мною романах прошлого века матерей часто называли на «вы»:

«Вы, маменька…» В этом не было ничего противоестественного: у каждого времени своя мода на платья, прически и манеры общения. В деревнях, я знала, матерей называют так и поныне: там трудней расстаются с обычаями.

Но в городе это «вы» всегда казалось мне несовместимостью с веком, отчужденностью, выдававшей себя за почтительность и деликатность.

«По закону, по справедливости…» — похожие слова я слышала совсем недавно из других уст. Их чаще всего, я заметила, употребляют тогда, когда хотят встать поперек справедливости: если все нормально, зачем об этом кричать? Мы же не восторгаемся тем, что в наших жилах течет кровь, а в груди бьется сердце. Вот если оно начнет давать перебои…

На улице как-то неуверенно, не всерьез, но все же заморосил дождь. Я вернулась в коридор и опять подошла к женщине, превратившейся, казалось, в некий звукозаписывающий аппарат.

— Перерыв скоро будет, не знаете? — спросила я, поскольку в коридоре, кроме нее, никого не было.

Она оторвалась от щели и шепотом крикнула мне: «Не мешайте!» — словно присутствовала на концерте великого пианиста и боялась упустить хоть одну ноту, хоть один такт.

«Наверняка должен скоро быть, — решила я. — И можно будет поговорить, посоветоваться…»

Всю ночь я репетировала свой разговор с судьей. Придумывала фразы, которые, я надеялась, услышав от меня, она запомнит и повторит во время судебного разбирательства.

Но беседа оттягивалась, и я, подобно студентке перед экзаменационной дверью, стала вновь как бы заучивать факты, аргументы и даты. Они незаметно вытянулись и ленту воспоминаний — не только моих собственных, но и чужих, которые при мне повторялись так часто, что тоже стали моими.

Я знала, что прежде существовали «родовые поместья», «родовые устои», «родовая знать»…

А у меня была родовая травма. Врач-акушер на миг растерялась, замешкалась. И в моей еще ни о чем не успевшей поразмышлять голове произошло кровоизлияние, но, как сказал, утешая маму, один из лечивших меня врачей, «ограниченного характера». Характер был «ограниченный», а ненормальность охватила весь мой организм и стала всеобщей. Собственных впечатлений о том первом дне жизни у меня, к сожалению, не сохранилось.

Но история моей болезни вошла в историю: не потому, что я заболела, а потому, что в конце концов вылечилась. Это был уникальный случай. И мой младенческий кретинизм даже попал в учебники. Прославиться можно разными способами!

Я благоговела перед врачами. С заискивающей надеждой заглядывала им в глаза… Но не раз думала и о том, что вот так, от одного неловкого движения акушера зависит вся человеческая жизнь: Моцарт не станет Моцартом, а Суриков или Поленов не смогут держать кисть в руке, не подчиняющейся рассудку. Да и простые смертные вроде меня будут приговорены к вечным страданиям. Из-за одного неловкого движения человека, который не имеет права на такое движение, ибо еще более, чем судья, определяет будущую человеческую жизнь, а в случае минутной ошибки выносит незаслуженный приговор и всем, кто к этой жизни причастен.

В отличие от нормальных детей я не ползала и вообще не проявляла ни малейшей склонности «к перемене мест».

На это обратили внимания в тот самый момент, когда моя бабушка собралась выходить замуж.

«Первая и последняя!» — называл ее шестидесятилетний жених.

— Он влюбился в меня, когда нам едва исполнилось по семнадцать, впоследствии рассказывала мне бабушка. — Но между нами ничего не было.

— Совсем ничего? — цепко спросила я.

— Кажется, был… один поцелуй.

— Именно в семнадцать?

Бабушка кивнула.

— Синхронное — воскликнула я. — У меня тоже в семнадцать…

— И я ничего не знала?!

— Сообщи я немедленно, этот запоздалый поцелуй показался бы землетрясением. А так, видишь… все живы-здоровы. Хотя мама, как говорится, оказалась непосредственной свидетельницей.

— Каким образом?

— Увидела из окна.

Бабушка не нашла в поцелуе ничего угрожающего моей жизни. Она понимала меня с полуслова. А часто и полслова не нужно было произносить.

Только взглянет — и сразу готов диагноз: «Ты больна?», «Ты получила тройку?» Во всех случаях она предлагала одно и то же, но безотказно действовавшее средство: «Ничего страшного!»

Действительно, после того, что случилось со мной в изначальный миг моей жизни, ничто уже не могло выглядеть страшным.

Бабушка любила вспоминать, как ее первый возлюбленный объявился через сорок три года.

— В позднем браке есть свои преимущества: не хватит сил и времени на развод!

Мама отговаривала ее от «неверного шага».

— Это противоестественно! — восклицала она. — Природой для всего установлены свои сроки.

Насчет природы мама была в курсе дела: она занималась охраной окружающей нас среды.

— Но и от окружающей среды приходится охранять! — уверяла она бабушку. — Что ж получается? Всю жизнь имел жену, а теперь ищет няньку!

Это маму не устраивало: нянька нужна была ей самой. Хотя тут я, наверное, не вполне справедлива: прежде всего нянька нужна была мне.

И бабушка не пошла под венец.

— Правильно сделала! — сказала я, впервые услышав от нее эту историю.

— В семнадцать поцеловал и закрепил до шестидесяти? Где он был раньше?

— Там же, где я: в своей семье. Нас разлучили обстоятельства. И они же опять свели: мой муж умер, а он остался вдовцом. Встретившись, мы оба помолодели.

— Почему же тогда…

— А ты? — перебила меня бабушка.

И больше я не задавала дурацких вопросов.

Бабушка была папиной мамой.

А мамина мама руководила моим воспитанием с другого конца города по телефону: она объясняла, что мне рекомендуется есть, сколько часов гулять, а сколько посвящать сну. Она изучила все случаи родовых травм и делала по телефону выводы, сравнения, указывала, как именно меня надо спасать.

В пору моего раннего детства врачи предупреждали родителей, что соображать я кое-что буду, но расти мне придется отсталым ребенком. Я помнила эти прогнозы: значит, и в то давнее время немного соображала. Но только чуть-чуть… И двигалась плохо, и говорила с трудом.

Бабушка, отказавшись от супружеского счастья, взялась за меня.

— Мама, поверьте, мне не нужно ничего лишнего! Я по закону хочу, продолжал заклинать в зале судебного заседания длинный, худой сын. —

Поэтому я и пришел в суд. В наш, советский! Который по справедливости…

Следующая → Перейти к странице Автор книги Анатолий АлексинЧитать онлайн

Тут можно читать бесплатно Анатолий Алексин — Раздел имущества Жанр: Современная проза. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте LibraBook.info или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Анатолий Алексин — Раздел имущества — описание и краткое содержание, автор Анатолий Алексин, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibraBook.infoСовременная проза 8 стр. 1090

Произведение Алексина “Раздел имущества” имеет очень трагичную развязку и ещё более трагичную историю. В произведение основной мыслью является способность сочувствовать, сострадать окружающим, не быть чёрствым.

Повествование рассказывает о девочке по имени Вера и её бабушке по имени Анисья. Дело в том, что у Веры была травма, однако её выходила и буквально заставила ходить её бабушка, за что Верочка её очень любила и берегла. Эта замечательная женщина  пожертвовала ради своей внучки всем, чем только можно, уделяя всё внимание только ей одной, забыв о своей личной жизни. Далее нас знакомят с родителями Верочки. Её мать это сильная волевая женщина, которая любит всё держать под контролем, а работает она экологом, но защищая природу, она не замечает всей её удивительности и красоты. Верочкин отец, сын бабушки Анисьи, был человеком мягким, слабохарактерным, не любившим конфликты. Работал он в музее водя людей по экскурсиям, по прошествии времени становился более мягким, стал говорить тихо, старался не спорить  с мамой Верочки. Родители к Верочке относились как к больному ребёнку, но её бабушка считала её вполне нормальной, благодаря чему Верочка быстрее поправлялась.

Далее напряжение между свекровью и матерью нарастает. Верочка начинает обучаться в обычной школе, где им задают написать сочинение на тему “Самый важный человек в моей жизни”, которое Верочка целиком и полностью посвящает бабушке Анисье. Мать Верочки начинает ревновать её к бабушке, и не хочет делить её любовь с кем-то ещё, и родители хотят разьехаться с бабушкой. Далее следует суд по разделу имущества, на котором Верочка понимает, что судиться с матерью последнее дело.

После суда бабушка Анисья отправляется умирать в деревню, так как быть преградой в семейной жизни сына и его жены. После Верочке становиться всё хуже, и мы понимаем, что, скорее всего она останется инвалидом. Вот на такой трагической ноте и заканчивается произведение.

Оцените произведение: Голосов: 57

Читать краткое содержание Раздел имущества. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Алексин. Краткие содержания произведений

Картинка или рисунок Раздел имущества

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

  • Краткое содержание Шолохов Продкомиссар

    Земля – круглая, никогда не знаешь, где найдешь, а где – потеряешь. Бодягин – человек, который много испытал в своей жизни. Он был еще мальчиком, подростком, когда был изгнан из дома своим отцом. Все произошло тогда стремительно

  • Краткое содержание Быков Журавлиный крик

    Шел 1941 год. Стоял осень. Этот год был особенно трудным, а сколько еще нужно было перенести впереди. Начальство комбат приказал группе военным просто с виду невыполнимую задачу. Нужно было задержать любым возможным путем войска немцев

  • Краткое содержание Время всегда хорошее А. Жвалевский, Е. Пастернак

    «Время всегда хорошее» — это увлекательная современная книга про современных подростков, написанная в соавторстве Андреем Жвалевским и Евгенией Пастернак.

  • Распутин

    Детство известного писателя Валентина Распутина прошло в небольшом сибирском селе. Поступив в Иркутский университет, Распутин сразу же начинает свою творческую деятельность. Он работает внештатным репортером в молодежной газете.

  • Краткое содержание Визит старой дамы Дюрренматт

    Пьеса великого швейцарского драматурга Фридриха Дюрренматта Визит старой дамы впервые была поставлена в 1956 году в Цюрихе. Эта трагикомедия принесла автору всемирную известность.

Аннотация

Радиоспектакль по одноименной повести. Вера родилась с родовой травмой, и все заботы по уходу и воспитанию ребенка взяла на себя бабушка, к которой девочка очень привязалась. А когда Вера уже училась в десятом классе, ее мама стала ревновать дочку и решила разменять квартиру, чтобы отселить бабушку. Это стало трагедией для бабушки и внучки… Исполнители: Вера – Сирина Ольга; Бабушка – Соколова Любовь; Мама – Коркошко Светлана; Отец – Никулин Валентин; Верочка – Дерунова Аня; Антон Александрович – Ларионов Всеволод; Истец – Носик Валерий; Женщина – Василькова Зоя; Федька – Ефремов Михаил; Соседка – Кремнева Мария

Возрастное ограничение: 12+Продолжительность: 54 мин. 39 сек.Правообладатель: ВГТРК (ГТРФ), ФТМ (аудио)Аудиокнигу читает: Актерский коллектив, Всеволод ЛарионовНа Zvooq-Knigi.ru: с 05.10.2020

Используемые источники:

  • https://readli.net/razdel-imushhestva/
  • https://mir-knig.com/read_174681-1
  • https://librabook.info/book-126410-anatolii-aleksin-razdel-imushchestva
  • http://chitatelskij-dnevnik.ru/kratkoe-soderzhanie/aleksin/razdel-imushchestva
  • https://zvooq-knigi.ru/razdel-imuschestva-334995

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Litera.site - литературный сайт