«Обломов» — краткое содержание второй части [ЧАСТЬ 2] по главам.

Конец

Книга закончилась. Надеемся, Вы провели время с удовольствием!

Поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями:

  • ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 1
  • I 1
  • II 5
  • III 12
  • IV 14
  • V 19
  • VI 21
  • VII 24
  • VIII 27
  • IX СОН ОБЛОМОВА 36
  • X 53
  • XI 55
  • ЧАСТЬ ВТОРАЯ 56
  • I 56
  • II 60
  • III 61
  • IV 64
  • V 68
  • VI 75
  • VII 78
  • VIII 81
  • IX 87
  • X 91
  • XI 99
  • XII 103
  • ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 107
  • I 107
  • II 108
  • III 112
  • IV 115
  • V 121
  • VI 124
  • VII 126
  • VIII 131
  • IX 133
  • X 134
  • XI 135
  • XII 138
  • ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 138
  • I 138
  • II 143
  • III 145
  • IV 147
  • V 157
  • VI 160
  • VII 163
  • VIII 166
  • IX 174
  • X 180
  • XI 182

Ширина: 100% <label>Выравнивать текст</label>

В данной статье вы найдете краткое содержание второй части по главам. Если вы искали краткий пересказ другой части – воспользуйтесь навигацией ниже:

ЧАСТЬ 1 ЧАСТЬ 2 ЧАСТЬ 3 ЧАСТЬ 4

Перед вами краткое содержание второй части романа Ивана Александровича Гончарова «Обломов». Краткое содержание Второй части дается по главам.

«ОБЛОМОВ» ЧАСТЬ 2. ГЛАВЫ 1-2. Краткое содержание.

«Штольц был немец только вполовину, по отцу: мать его была русская; веру он исповедовал православную; природная речь его была русская…»

Отец Штольца был управляющим в селе Верхлеве, агрономом, технологом, учителем, обучался в университете в Германии, шесть лет странствовал по Швейцарии, Австрии, двадцать лет назад попал в Россию.

С восьми лет Штольц сидел с отцом за географической картой, разбирал по складам Гердера, Виланда, библейские стихи и подводил итоги безграмотным счетам крестьян, мещан и фабричных, а с матерью читал священную историю, учил басни Крылова и знакомился с творчеством прочих русских литераторов.

Андрей рос очень живым, озорным и самостоятельным мальчиком. После занятий он бежал с деревенскими мальчишками разорять птичьи гнезда, лазил в чужой сад, порой мог вообще исчезнуть из дома на целый день, а то и на неделю. В то же время родители были строги с сыном. Отец брал его с собой на фабрику, объяснял принципы производства. Это было трудовое, практическое воспитание. Мать Штольца была против этого.

Когда пришло время, отец отправил Андрея получать университетское образование. По окончании курса отец заявил, что сыну нечего делать в родном поместье. К тому времени мать Андрея умерла.

Отец сказал Штольцу, что имеет капитал, но не советует надеяться на него, вместо этого следует делать карьеру. Сухое прощание — и младший Штольц уезжает в большую жизнь.

В то время, когда происходит действие, Штольц — ровесник Обломова, ему за тридцать. Отслужив, он вышел в отставку, занялся делами и нажил дом и деньги, участвуя в компании, отправляющей товары за границу. Штольц много работает, успевая при этом бывать в свете и читать.

«ОБЛОМОВ» ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 3.Краткое содержание.

Илья Ильич жалуется Штольцу на проблемы в имении. Андрей Иванович советует открыть ему там школу, но Обломов считает, что для мужиков это рано. Упоминает Илья Ильич и о необходимости съехать с квартиры и недостатке денег. Штольц не видит проблемы в переезде и удивляется с того, как Обломов погряз в лени. Андрей Иванович заставляет Захара принести Илье одежду, чтобы вывезти его в люди. Также Штольц приказывает слуге выпроваживать Тарантьева каждый раз, когда тот приходит, так как Михей Андреевич постоянно просит у Обломова деньги и одежду, не собираясь их возвращать.

«ОБЛОМОВ» ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 4.

Неделю Штольц возит Обломова по различным обществам. Обломов недоволен, жалуется на суету, необходимость целый день ходить в сапогах и шумность людей. Обломов проговаривается Штольцу, что идеал жизни для него – Обломовка, но на вопросы Андрея Ивановича, почему он туда не уедет, Илья Ильич находит множество причин и отговорок. Обломов рисует перед Штольцом идиллию жизни в Обломовке, на что друг говорит ему, что это не жизнь, а «обломовщина». Штольц напоминает ему о мечтах юности, что нужно трудиться, а не проводить дни в лености. Они приходят к выводу, что Обломову нужно наконец съездить за границу, а потом в деревню.

«ОБЛОМОВ» ЧАСТЬ 2. ГЛАВЫ 5-6.

Спасением Обломова от пагубного существования, которое он ведет, могла бы стать девушка по имени Ольга Ильинская. Их познакомил Штольц перед отъездом за границу, как бы поручив девушке присматривать за его другом. Ольга пытается перевоспитать Илью, даже преуспевает в этом, он признается ей в любви.

Поначалу Ольга действительно верит, что Обломов любит ее, укоряет его за праздно убитые годы, потом переходит к деспотическому проявлению воли. Обломов же бился, ломал голову, изворачивался, чтобы не упасть в глазах ее. Чтобы быть рядом с Ольгой, Обломов снял дачу неподалеку от нее.

О любви рассуждают и Ольга, и Обломов. Оба пытаются понять, действительно ли это то самое чувство, о котором слагают поэмы, или они себе это внушили. Оба сомневаются и не желают идти на компромисс, отдаваясь всепоглощающему чувству. Обломов пишет Ольге, что то, что она испытывает, — не настоящая любовь, а лишь бессознательная потребность любить. Он желает оставить ее в сердце как чистое воспоминание. При встрече Ольга упрекает Обломова за неправильное понимание ее чувств, они мирятся. По возвращении домой Обломов находит письмо от Штольца, в котором тот приглашает его приехать непременно в Швейцарию и Италию, а если он не желает отправляться за границу, то пусть съездит в деревню и наладит наконец дела.

Однако Обломов не хочет никуда ехать. Штольцу ответа на письмо он не послал.

 «ОБЛОМОВ» ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 7.Краткое содержание.

Изменения затронули не только Илью, но и весь его дом. Захар женился на Анисье – живой и проворной женщине, которая на свой лад меняла устоявшиеся порядки.

Пока вернувшийся со встречи с Ольгой Сергеевной Илья Ильич переживал о случившимся, его пригласили на ужин к тете девушки. Обломова мучают сомнения, он сравнивает себя со Штольцем, думает не кокетничает ли с ним Ольга. Однако при встрече девушка ведет себя с ним сдержанно и серьезно.

«ОБЛОМОВ» ЧАСТЬ 2. ГЛАВЫ 8 — 12.

Между тем Ольга все яснее понимает, что Обломов не столь сильно увлечен ею, как бы того хотелось. Он же вдруг обеспокоился тем, что могут подумать о нем и об Ольге соседи. Чтобы не испортить ничью репутацию, Обломов делает Ольге предложение. В ответ не получает ни порывистых слез от неожиданного счастья, ни стыдливого согласия. О помолвке Обломов вознамерился рассказать Ольгиной тетке, однако его возлюбленная требует, чтобы прежде он завершил всяческие хозяйственные дела. Обломову грустно слышать такие речи, он ожидал продолжительного шепота и таинственного уговора слить обе жизни в одну.

Перейти к краткому содержанию части 3.

Гончаров «Обломов», часть 2, глава 2 – читать онлайн

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

II

Штольц ровесник Обломову: и ему уже за тридцать лет. Он служил, вышел в отставку, занялся своими делами и в самом деле нажил дом и деньги. Он участвует в какой-то компании, отправляющей товары за границу.

Он беспрестанно в движении: понадобится обществу послать в Бельгию или Англию агента – посылают его, нужно написать какой-нибудь проект или приспособить новую идею к делу – выбирают его. Между тем он ездит и в свет и читает: когда он успевает – бог весть.

Гончаров. Обломов. Аудиокнига

Он весь составлен из костей, мускулов и нервов, как кровная английская лошадь. Он худощав, щек у него почти вовсе нет, то есть есть кость да мускул, но ни признака жирной округлости, цвет лица ровный, смугловатый и никакого румянца, глаза хотя немного зеленоватые, но выразительные.

Движений лишних у него не было. Если он сидел, то сидел покойно, если же действовал, то употреблял столько мимики, сколько было нужно.

Как в организме нет у него ничего лишнего, так и в нравственных отправлениях своей жизни он искал равновесия практических сторон с тонкими потребностями духа. Две стороны шли параллельно, перекрещиваясь и перевиваясь на пути, но никогда не запутываясь в тяжелые, неразрешаемые узлы.

Он шел твердо, бодро, жил по бюджету, стараясь тратить каждый день, как каждый рубль, с ежеминутным, никогда не дремлющим контролем издержанного времени, труда, сил души и сердца.

Кажется, и печалями и радостями он управлял, как движением рук, как шагами ног или как обращался с дурной и хорошей погодой.

Он распускал зонтик, пока шел дождь, то есть страдал, пока длилась скорбь, да и страдал без робкой покорности, а больше с досадой, с гордостью, и переносил терпеливо только потому, что причину всякого страдания приписывал самому себе, а не вешал, как кафтан, на чужой гвоздь.

И радостью наслаждался, как сорванным по дороге цветком, пока он не увял в руках, не допивая чаши никогда до той капельки горечи, которая лежит в конце всякого наслаждения.

Простой, то есть прямой, настоящий взгляд на жизнь – вот что было его постоянною задачею, и, добираясь постепенно до ее решения, он понимал всю трудность ее и был внутренне горд и счастлив всякий раз, когда ему случалось заметить кривизну на своем пути и сделать прямой шаг.

«Мудрено и трудно жить просто!» – говорил он часто себе и торопливыми взглядами смотрел, где криво, где косо, где нить шнурка жизни начинает завертываться в неправильный, сложный узел.

Больше всего он боялся воображения, этого двуличного спутника, с дружеским на одной и вражеским на другой стороне лицом, друга – чем меньше веришь ему, и врага – когда уснешь доверчиво под его сладкий шепот.

Он боялся всякой мечты, или если входил в ее область, то входил, как входят в грот с надписью: ma solitude, mon hermitage, mon repos[1], зная час и минуту, когда выйдешь оттуда.

Мечте, загадочному, таинственному не было места в его душе. То, что не подвергалось анализу опыта, практической истины, было в глазах его оптический обман, то или другое отражение лучей и красок на сетке органа зрения или же, наконец, факт, до которого еще не дошла очередь опыта.

У него не было и того дилетантизма, который любит порыскать в области чудесного или подонкихотствовать в поле догадок и открытий за тысячу лет вперед. Он упрямо останавливался у порога тайны, не обнаруживая ни веры ребенка, ни сомнения фата, а ожидал появления закона, а с ним и ключа к ней.

Так же тонко и осторожно, как за воображением, следил он за сердцем. Здесь, часто оступаясь, он должен был сознаваться, что сфера сердечных отравлений была еще terra incognita[2].

Он горячо благодарил судьбу, если в этой неведомой области удавалось ему заблаговременно различить нарумяненную ложь от бледной истины, уже не сетовал, когда от искусно прикрытого цветами обмана он оступался, а не падал, если только лихорадочно и усиленно билось сердце, и рад-радехонек был, если не обливалось оно кровью, если не выступал холодный пот на лбу и потом не ложилась надолго длинная тень на его жизнь.

Он считал себя счастливым уже и тем, что мог держаться на одной высоте и, скача на коньке чувства, не проскакать тонкой черты, отделяющей мир чувства от мира лжи и сентиментальности, мир истины от мира, смешного, или, скача обратно, не заскакать на песчаную, сухую почву жесткости, умничанья, недоверия, мелочи, оскопления сердца.

Он и среди увлечения чувствовал землю под ногой и довольно силы в себе, чтоб в случае крайности рвануться и быть свободным. Он не ослеплялся красотой и потому не забывал, не унижал достоинства мужчины, не был рабом, «не лежал у ног» красавиц, хотя не испытывал огненных радостей.

У него не было идолов, зато он сохранил силу души, крепость тела, зато он был целомудренно-горд, от него веяло какою-то свежестью и силой, перед которой невольно смущались и незастенчивые женщины.

Он знал цену этим редким и дорогим свойствам и так скупо тратил их, что его звали эгоистом, бесчувственным. Удержанность его от порывов, уменье не выйти из границ естественного, свободного состояния духа клеймили укором и тут же оправдывали, иногда с завистью и удивлением, другого, который со всего размаха летел в болото и разбивал свое и чужое существование.

– Страсти, страсти все оправдывают, – говорили вокруг него, – а вы в своем эгоизме бережете только себя: посмотрим, для кого.

– Для кого-нибудь да берегу, – говорил он задумчиво, как будто глядя вдаль, и продолжал не верить в поэзию страстей, не восхищался их бурными проявлениями и разрушительными следами, а все хотел видеть идеал бытия и стремлений человека в строгом понимании и отправлении жизни.

И чем больше оспаривали его, тем глубже «коснел» он в своем упрямстве, впадал даже, по крайней мере в спорах, в пуританский фанатизм. Он говорил, что «нормальное назначение человека – прожить четыре времени года, то есть четыре возраста, без скачков и донести сосуд жизни до последнего дня, не пролив ни одной капли напрасно, и что ровное и медленное горение огня лучше бурных пожаров, какая бы поэзия ни пылала в них». В заключение прибавлял, что он «был бы счастлив, если б удалось ему на себе оправдать свое убеждение, но что достичь этого он не надеется, потому что это очень трудно».

А сам все шел да шел упрямо по избранной дороге. Не видали, чтоб он задумывался над чем-нибудь болезненно и мучительно, по-видимому, его не пожирали угрызения утомленного сердца, не болел он душой, не терялся никогда в сложных, трудных или новых обстоятельствах, а подходил к ним, как к бывшим знакомым, как будто он жил вторично, проходил знакомые места.

Что ни встречалось, он сейчас употреблял тот прием, какой был нужен для этого явления, как ключница сразу выберет из кучи висящих на поясе ключей тот именно, который нужен для той или другой двери.

Выше всего он ставил настойчивость в достижении целей: это было признаком характера в его глазах, и людям с этой настойчивостью он никогда не отказывал в уважении, как бы ни были неважны их цели.

– Это люди! – говорил он.

Нужно ли прибавлять, что сам он шел к своей цели, отважно шагая через все преграды, и разве только тогда отказывался от задачи, когда на пути его возникала стена или отверзалась непроходимая бездна.

Но он не способен был вооружиться той отвагой, которая, закрыв глаза, скакнет через бездну или бросится на стену на авось. Он измерит бездну или стену, и если нет верного средства одолеть, он отойдет, что бы там про него ни говорили.

Чтоб сложиться такому характеру, может быть нужны были и такие смешанные элементы, из каких сложился Штольц. Деятели издавна отливались у нас в пять, шесть стереотипных форм, лениво, вполглаза глядя вокруг, прикладывали руку к общественной машине и с дремотой двигали ее по обычной колее, ставя ногу в оставленный предшественником след. Но вот глаза очнулись от дремоты, послышались бойкие широкие шаги, живые голоса… Сколько Штольцев должно явиться под русскими именами!

Как такой человек мог быть близок Обломову, в котором каждая черта, каждый шаг, все существование было вопиющим протестом против жизни Штольца? Это, кажется, уже решенный вопрос, что противоположные крайности если не служат поводом к симпатии, как думали прежде, то никак не препятствуют ей.

Притом их связывало детство и школа – две сильные пружины, потом русские, добрые, жирные ласки, обильно расточаемые в семействе Обломова на немецкого мальчика, потом роль сильного, которую Штольц занимал при Обломове и в физическом и в нравственном отношении, а наконец, и более всего, в основании натуры Обломова лежало чистое, светлое и доброе начало, исполненное глубокой симпатии ко всему, что хорошо и что только отверзалось и откликалось на зов этого простого, нехитрого, вечно доверчивого сердца.

Кто только случайно и умышленно заглядывал в эту светлую, детскую душу – будь он мрачен, зол, – он уже не мог отказать ему во взаимности или, если обстоятельства мешали сближению, то хоть в доброй и прочной памяти.

Андрей часто, отрываясь от дел или из светской толпы, с вечера, с бала ехал посидеть на широком диване Обломова и в ленивой беседе отвести и успокоить встревоженную или усталую душу и всегда испытывал то успокоительное чувство, какое испытывает человек, приходя из великолепных зал под собственный скромный кров или возвратясь от красот южной природы в березовую рощу, где гулял еще ребенком.

Для перехода к тексту следующей / предыдущей главы романа пользуйтесь расположенными ниже кнопками Вперёд / Назад.

[1] Мое уединение, моя обитель, мой отдых (франц.).

[2] Неизвестная область (лат.).

  • Вы здесь:  
  • Русская литератураarrow.png
  • Гончаров «Обломов», часть 2, глава 2 – читать онлайн

Ещё по теме…

Используемые источники:

  • https://bookscafe.net/read/goncharov_ivan-oblomov-82498.html
  • https://sochinenie-rus.ru/oblomov-kratkoe-soderzhanie-vtoroj-chasti-chast-2-po-glavam/
  • http://rushist.com/index.php/rus-literature/6337-goncharov-oblomov-chast-2-glava-2-chitat-onlajn

Оцените статью
Рейтинг автора
5
Материал подготовил
Андрей Измаилов
Наш эксперт
Написано статей
116
Litera.site - литературный сайт